Казахстан против Big Oil: что стоит за иском на $160 млрд по Кашагану

Международный консорциум журналистов-расследователей (International Consortium of Investigative Journalists) раскрыл новые детали арбитражного разбирательства между Казахстаном и крупнейшими мировыми нефтяными компаниями, участвующими в разработке Кашагана. В Астане утверждают, что к многолетней задержке запуска месторождения привели коррупция и неэффективное управление. В North Caspian Operating Company (NCOC), операторе Кашагана, претензии отвергают, указывая, что коррупционные нарушения могли быть связаны с казахстанскими чиновниками «назарбаевской эпохи». Подробности спора — в материале «Ферганы».

Обвинения в коррупции

Контракты на общую сумму около $10,7 млрд, заключенные в рамках разработки Кашагана, могли быть связаны с коррупцией, конфликтом интересов и необоснованным увеличением расходов. Такие претензии Казахстан выдвинул в рамках закрытого международного арбитражного разбирательства, сообщает ICIJ.

Речь идет примерно о десяти контрактах, которые консорциум заключил в 2000-х годах с международными инженерными и строительными компаниями. Казахстанская сторона утверждает, что нарушения при заключении соглашений и последующее ненадлежащее управление проектом могли повлиять на сроки его реализации.

Кашаган планировали вывести на полную мощность еще в середине 2000-х годов, однако полноценная добыча началась только в 2016-ом. По версии Казахстана, задержка привела к многомиллиардным потерям для государства и отложила переход проекта к этапу распределения прибыли — наиболее выгодному для республики.

При этом нефтяные компании продолжали возмещать затраты на разработку месторождения. По имеющимся оценкам, их объем составил около $60 млрд.

В NCOC входят Shell, ExxonMobil, Eni, TotalEnergies, China National Petroleum Corporation (CNPC) и японская Inpex. В консорциуме заявили ICIJ, что его участники действовали в соответствии с условиями контрактов, законодательством Казахстана, применимыми стандартами и передовыми практиками. От дальнейших комментариев NCOC отказалась, сославшись на конфиденциальность арбитражного разбирательства.

Как работает механизм СРП

Механизм увеличения доходов нефтяных компаний за счет государства, еще три года назад подробно описывал популярный в то время анонимный Telegram-канал «Нурсултанский соловей».

Авторы канала главной проблемой называли СРП — соглашения о разделе продукции, заключенные между Казахстаном и западными компаниями в начале 1990-х годов при Нурсултане Назарбаеве. Спустя почти 30 лет содержание этих соглашений по-прежнему остается недоступным широкой общественности.

Авторы отмечали, что согласно условиям СРП добываемая нефть делится на «Cost oil» — нефть, предназначенную для возмещения затрат нефтяных компаний, — и «Profit oil» — прибыльную нефть, доход от которой распределяется между сторонами соглашения.

«То есть часть добываемой продукции становится возмещением затрат нефтяной компании, и механизм СРП «стимулирует» увеличение затрат при реализации проекта. В связи с этим нефтяные предприятия привлекают своих партнеров из числа сервисных компаний или аффилированных организаций для оказания услуг. По сути, инвестиции консорциума переходят из одного кармана в другой. Для этой цели консорциумы используют различные лазейки в процедурах закупок, чтобы обходить государственный контроль, а Казахстан получает лишь 2% прибыли», — говорилось в публикации.

Эти утверждения не являются установленным фактом, однако есть шанс, что они близки к реальности. По оценкам авторов канала, подобная система могла привести к недополучению казахстанским бюджетом десятков миллиардов долларов.

Часть более крупного спора

Обвинения в коррупции стали частью более масштабного арбитражного иска Казахстана к участникам проекта Кашаган на $160 млрд. Разбирательство связано с соглашением о разделе продукции по Северному Каспию, заключенному в 1997 году, и поправками к нему 2008 года. По оценкам аналитиков, в 2016–2023 годах Казахстан получил по этому соглашению от Кашагана $5,4 млрд, включая налоги и роялти, тогда как совокупная выручка от продажи нефти составила около $55 млрд.

Если кратно, суть спора такова — власти республики добиваются пересмотра условий соглашения, ссылаясь на возможные нарушения, коррупцию и экологический ущерб при реализации проекта. В NCOC претензии Казахстана отвергают. Источники ICIJ сообщают, что консорциум ссылается на недостаток доказательств и истечение сроков давности.

Кроме того, NCOC утверждает, что часть доказательств, на которые ссылается казахстанская сторона и которые основаны в том числе на материалах итальянских расследований о взяточничестве, может указывать на причастность к коррупции казахстанских чиновников, а не нефтяных компаний.

По данным источников ICIJ, стороны также обсуждают варианты урегулирования спора. Один из предложенных нефтяными компаниями вариантов предполагает отмену первоначального СРП и переход к формату совместного предприятия для дальнейшей разработки Кашагана. Официального подтверждения этой информации пока нет.

Ценный актив или проблемное месторождение

Справедливости ради, стоит отметить, что Кашаган является одним из самых сложных в мире месторождений для разработки. Оно было открыто в 2000 году и стало крупнейшим нефтяным открытием за несколько десятилетий.

Итальянская Eni, первоначально выступавшая оператором месторожденияя, рассчитывала довести добычу до 1,5 млн баррелей в сутки. Однако реализация проекта сопровождалась многочисленными задержками и существенным ростом затрат.

Разработку осложнили высокое давление в нефтяных пластах, значительное содержание серы и суровые зимние условия на Каспийском море. Все это делает Кашаган технически и финансово сложным проектом, требующим от инвесторов значительных вложений и готовности к долгосрочным рискам.

В настоящее время на уже освоенной восточной части месторождения добывается около 450 тыс. баррелей в сутки. NCOC рассчитывает увеличить добычу примерно до 500 тыс. баррелей в сутки в этом году и до 710 тыс. баррелей в сутки к 2031 году.

Добываемая на Кашагане нефть экспортируется по системе Каспийского трубопроводного консорциума (КТК). Нефтепровод протяженностью около 1,5 тыс. км проходит через территорию России к терминалу на Черном море. В 2026 году инфраструктура КТК и суда, участвующие в перевалке нефти, неоднократно подвергались атакам беспилотников. Это создает дополнительные логистические и геополитические риски для проекта.

Против наследия «Старого Казахстана»

Соглашения о разделе продукции действуют и на двух других крупных казахстанских месторождениях — Карачаганакском и Тенгизском — и к их операторам у властей республики также появились вопросы. Тем временем, в споре с оператором Кашагана уже предпринимаются конкретные шаги: 21 июля власти Казахстана арестовали активы NCOC, включая имущество и транспорт компании в стране, в рамках дела о взыскании экологического штрафа на $5 млрд (он рассматривается отдельно).

Таким образом, разбирательство вокруг Кашагана стало частью более широкой политики властей по пересмотру условий крупных соглашений с иностранными инвесторами и наследия «Старого Казахстана». По оценкам наблюдателей, спор с крупнейшими мировыми нефтегазовыми компаниями является серьезным вызовом для правительства Касым-Жомарта Токаева и может повлиять на инвестиционный климат страны.

Если сторонам не удастся достичь соглашения, разбирательство по обвинениям в коррупции может продолжаться как минимум до 2028 года, когда ожидается окончательное решение арбитража.